Сессия «Будущее картонной упаковки: эффективность, устойчивость, качество» собрала производителей картона, переработчиков макулатуры и отраслевых аналитиков. Как известно, картон остаётся одним из ключевых упаковочных материалов в мире: на него приходится более трети всей упаковки, спрос растёт за счёт вытеснения пластика в e-commerce и FMCG.
Но именно этот сектор оказался в эпицентре самого масштабного регуляторного сдвига за последние десятилетия — европейского регламента PPWR, который де-факто становится глобальным стандартом.
Модератором сессии выступил Денис Кондратьев — первый заместитель генерального директора и член наблюдательного совета СРО Ассоциация «Лига Переработчиков Макулатуры», генеральный директор Центра системных решений.
Центральной темой его выступления стал Регламент ЕС по упаковке и упаковочным отходам (PPWR). Регламент — прямой закон без национальной адаптации. Как пояснил спикер, если раньше отрасль говорила о переходе на циклическую модель как о желаемом ориентире, то теперь произошёл «фундаментальный сдвиг — от управления отходами к архитектуре цикла». Разница принципиальна: управлять отходами — решать проблему на выходе, строить архитектуру цикла — перепроектировать систему на входе.
Классическая модель предполагала: чем больше отходов — тем больше мощностей. PPWR переворачивает логику: философия регламента переносит ответственность на стадию разработки. Теперь не переработчик ищет, что делать с мусором, а производитель изначально проектирует продукт, который можно реально переработать.
Один из ключевых инструментов PPWR — диагностическая матрица классов перерабатываемости. Не лабораторный тест и не добровольный сертификат. Матрица задаёт жёсткие критерии: существует ли инфраструктура для сбора, есть ли заводы, которые реально принимают этот материал, работает ли экономика процесса в промышленных масштабах.
Денис Кондратьев сформулировал сдвиг предельно жёстко: вопрос больше не «можно ли это переработать в лаборатории», а «существуют ли заводы, которые реально делают это экономически эффективно и в больших объёмах». Картон, который формально перерабатывается, но не собирается раздельно или не востребован переработчиками, — с точки зрения PPWR не считается перерабатываемым.
Влияние регламента выходит за пределы Европы. «Вся Азия будет переходить на эти стандарты упаковки, что отразится на всех странах мира», — отметил спикер. Для российского рынка это означает, что PPWR де-факто становится глобальным техрегламентом — через цепочки добавленной стоимости и требования международных ритейлеров.
Денис Кондратьев назвал расширенную ответственность производителя (РОП) и эко-модуляцию «главным кассовым аппаратом PPWR». Механизм: чем хуже упаковка спроектирована с точки зрения перерабатываемости, тем выше ставка сбора. И наоборот — экологичная конструкция даёт финансовое преимущество. Для рынка картонной упаковки, где маржа невысока, а конкуренция с биопластиками и многослойными композитами растёт, разница в ставках может стать решающим аргументом при выборе конструкции.
Итог: PPWR — не политическая риторика, а работающая система принуждения с измеримыми критериями, сроками и финансовыми последствиями. Те, кто не адаптирует продуктовые линейки, рискуют оказаться на рынках, где их упаковка не будет допущена к обращению.
Затем взявший слово директор дивизиона «Гофро» и заместитель генерального директора УК ГП «Готэк» Александр Ступаков, предложил участникам диагностику системной проблемы современного рынка. «Потребительское поведение меняется — порядок в торговом зале становится базовой ценностью. Это парадокс потребителя: при видимом запросе на дифференциацию на полке реальный спрос смещается в сторону предсказуемости».
Из этого наблюдения спикер обозначил ключевую проблему. Рынок фрагментирован, мощности недозагружены, игроки давят друг на друга ценой. Результат — порочный круг, который эксперт назвал ловушкой коммодитизации: фрагментарность рынка ведёт к недозагрузке мощностей, та — к ценовому давлению, которое оборачивается низкой маржинальностью. Без ресурсов на развитие игроки скатываются в ещё более глубокую коммодитизацию, и круг замыкается.
На концептуальной схеме этот процесс показан как движение вспять по цепочке ценности: от услуги — к товару — и далее к сырью. Пунктирная линия, по которой создаётся ценность, становится сплошной линией обратного хода, когда рынок теряет способность к дифференциации.
«Наш выбор — новая логика. Быть инжиниринговым партнёром по решению задач клиента с предсказуемым результатом: снижение стоимости жизненного цикла, скорость вывода на рынок с первого раза», — подчеркнул Александр Ступаков.
Ключевое слово — система. По убеждению спикера, для создания устойчивой ценности недостаточно ни одной удачной конструкции, ни опыта отдельного специалиста. Нужна архитектура решений на трёх опорах: гибкость для быстрого реагирования на микротренды, непрерывность совершенствования и адаптивность. Именно системный подход, по версии докладчика, позволяет разомкнуть порочный круг коммодитизации и перейти из режима ценового выживания в предсказуемое партнёрство с клиентом.
Следующий доклад перевёл разговор в цифровую плоскость. Алексей Пономарёв, заместитель директора по продажам и маркетингу «Ново Пакаджинг ББ», представил детальную картину российского рынка гофроупаковки.
Рынок прошёл через впечатляющий цикл роста. С 2014 по 2024 год CAGR составил 8% — цифра, которая говорит о структурно здоровом спросе. Объём в квадратных метрах демонстрирует устойчивую динамику: 6 227 млн кв. м (2020) → 7 058 (2021) → 7 796 (2022) → 8 397 (2023) → пик 9 125 млн кв. м (2024, +8,7% к предыдущему году).
Однако 2025 год стал первой серьёзной остановкой: рынок сократился до 8 951 млн кв. м (–1,9%). Пономарёв обозначил 2025-й как год коррекции, после которого отрасль войдёт в полосу умеренного восстановления: 99,7% в 2026-м (фактически плато), затем 103,2% в 2027-м и стабилизация на уровне около 103% в год вплоть до 2033 года.
Прогноз Ново Пакаджинг ББ предполагает два сценария:
- Реалистичный: объём достигнет 11 277 млн кв. м к 2033 году.
- Пессимистичный: 10 283 млн кв. м к 2033 году.
Разница между ними — примерно 10% — отражает неопределённость макроэкономического фона, но даже пессимистичный сценарий означает рост более чем на 15% от пикового уровня 2024 года.
Что стояло за ростом предыдущего десятилетия? Пономарёв выделил четыре драйвера: импортозамещение (уход зарубежных поставщиков открыл окно для локальных производителей), АПК (стабильный потребитель транспортировочной упаковки), жилищное строительство (бытовая техника, стройматериалы, мебель — всё требует гофры) и e-commerce (взрывной рост онлайн-торговли в 2020–2023 годах).
Озвученный спикером базовый сценарий развития предполагает, что рост отраслей должен вернуться к показателям 2,5–3%».
Он добавил, что темпы e-commerce замедлятся, хотя онлайн-продажи продолжат расти. Отдельным драйвером эксперт назвал восстановление спроса на товары для дома, сада и ремонта — категории, которая в 2022–2023 годах просела, но начинает отыгрывать позиции.
Кульминацией пленарной сессии стала панельная дискуссия с участием Григория Гусева (заместитель директора Департамента ЛПК и лёгкой промышленности Минпромторга России), Тиграна Саакяна (исполнительный директор «Тайга Групп») и Виталия Житнюка (руководитель ИЦИиР, «СФТ Групп»). Центральный вопрос: как предварительные технологии и новые виды упаковки отразятся в стратегии ЛПК, и насколько сама стратегия успевает за рыночными изменениями.
